…Это был пятый день войны. Через день падет Минск. Задание 207-му дальнебомбардировочному полку – бомбить живую силу и технику противника. Они были заранее обречены. «ДБ-3Ф», на котором они летали, – тяжелые машины, для бомбардировки городов и заводов в глубоком тылу. А их бросают на колонны с танками, без прикрытия истребителей. Потери были огромные. Из 27 бомбардировщиков, вылетавших бомбить вражескую бронетехнику летом 1941 года, в район Радошковичей вернулся только один! Пятого июля остатки практически начисто разбитого 207-го авиаполка перебрасываются под Орел, а в сентябре полк расформирован. Из 148 членов экипажей 207-го авиаполка установлены места гибели только 12!

В наградном листе экипажа Гастелло написано: «26 июня летчик капитан Гастелло Н.Ф. с экипажем – Бурденок, Скоробогатый и Калинин – повел ДБ-3 бомбить фашистов по дороге Молодечно – Радошковичи. У Радошковичей показалась вереница танков противника. Гастелло, сбросив бомбы на скопившиеся на заправке немецкие танки, и, расстреливая из пулеметов экипажи фашистских машин, стал уходить от цели. В это время фашистский снаряд догнал машину капитана Гастелло. Получив прямое попадание, самолет, объятый пламенем, не мог уйти на свою базу. Гастелло развернул горящий самолет и повел его в самую гущу вражеских танков. Столб огня объял пламенем танки и фашистские экипажи. Дорогой ценой заплатили немецкие фашисты за смерть героического экипажа».

В 1951 году, в ознаменование героической даты уже практически обожествленного Гастелло, Советом министров БССР останки героев решено было перезахоронить, а обломки разбившегося самолета выставить в музее. Выехали на место подвига (то, что самолет упал «на фашистскую колонну» в 200 метрах от дороги, никого не смутило). Вскрыли могилу. И застыли, словно громом пораженные.

В могиле народного героя Гастелло находились капитан Маслов и его экипаж. И героем, судя по всему, выходил он, а не Гастелло. Но менять что-либо в истории было уже поздно. Останки Маслова перезахоронили на общем кладбище. А на том месте поставили огромный гастелловский бюст. На месте, где был совершен подвиг  поставили еще один монумент, тоже Гастелло.

Обломки самолета Маслова увезли в Минск, в Белорусский государственный музей истории войны и стали там экспонировать как самолет Гастелло. Родственникам Маслова велели помалкивать. А дело Маслова в архиве уничтожили.

А в то время, пока о нем пели песни пионеры, сам Николай Гастелло лежал в никому неизвестной могиле с надписью: «Неизвестным летчикам». Через три часа после тарана Маслова его подбили над деревней Мацки, что в 20 километрах от места падения Масловского самолета. На пылающей машине Гастелло ходил еще и еще раз над дорогой, шерстя немцев из пулеметов. На тяжелом дальнем бомбардировщике! Бомб уже не было. 
Противопоставление Гастелло и Маслова несправедливо. Они оба совершили подвиг! И Гастелло, и Маслов знали, что рано или поздно их тяжеловесные машины будут сбиты.

 Гастелло не виноват, что стал идолом советской пропаганды. Равно как не виноват Маслов, на 55 лет канувший в безвестность. Два капитана, два боевых друга, две трагические судьбы...

В 1996 году российская власть наконец-то Маслова признала. Указом президента №636 «За мужество и героизм, проявленные в борьбе с немецко-фашистскими захватчиками» весь экипаж посмертно был награжден званием Героя России. Опять общие формулировки, о таране – ни слова… Получили награды и члены гастелловского экипажа. Правда, решили обойтись орденом Отечественной войны.

Но до сих пор на месте подвига Маслова стоит памятник Гастелло. И до сих пор Николай Гастелло, совершивший, к досаде историков, не тот подвиг, который был нужен, лежит в скромной безымянной могиле.
За период Великой Отечественной войны, подвиг капитана Маслова и его экипажа был повторен 503 раза! Один из них, в августе 1943 года, повторил летчик 291-й штурмовой авиационной дивизии Прошкин А.Ф. под Ахтыркой.

Подготовил  И. Бекбулатов