|
День 24 сентября 1999 года выдался чисто осенним: тихое, безветреннее утро, густой туман. Город проснулся и население занялось привычными делами. По улицам забегали автомобили, пешеходы спешили по своим работам. За повседневной суетой немногие подняли взгляд в небо, услышав такой знакомый и привычный рев самолетов, к которому уже привыкли за долгие годы, который уже стал таким родным. И как ни горько об этом говорить, но факт остается фактом: 24 сентября ахтырчане слышали и видели самолеты над городом в последний раз.
 Давно всем известно, что наш аэродром подлежит расформированию, что большая часть самолетов уже улетела на другие аэродромы. И вот последний перелет.
В этот день даже погода не радовала. Густой туман, видимость минимальная. Лица летчиков и технического персонала сосредоточено серьезные. Привычных шуток, прибауток не слышно - сегодня улетают последние шесть самолетов. Режет слух сочетание слов "в последний раз". Казалось, даже самолеты почувствовали разницу и грустно ожидали своей участи. Все разговоры об одном и том же: улетят или нет? Но часам к десяти туман постепенно рассеялся, и ответ на этот вопрос стал очевиден.
Стоянка пуста - только сиротливо стоят шесть самолетов, из которых пять полетят на другой аэродром продолжать летную службу, а один - под номером 18 - будет служить учебным пособием для обучения курсантов авиационно-технического училища. Хотя пройдет несколько лет, и все они станут цветным металлом - время неумолимо и ресурс самолета не бесконечен.  Аэродром - как после пробежавшего торнадо. Железные аэродромные плиты почти повсеместно демонтированы, и от них остались только отпечатки на земле, которые смоет ближайший дождь. На заправочных колонках из колодца торчат остатки труб, по которым недавно подавалось топливо для заправки. Сами колонки разобраны и сданы на склад. В здании тренажеров мебели уже нет и книги валяются на грязном полу, телефон боком сиротливо примостился на подоконнике. А ведь совсем недавно, несмотря на то, что отопление здания не работает уже три года и зимой температура опускалась ниже нуля, здесь был какой-то уют. Из швов, между бетонными плитами начала пробиваться трава и на следующий год вырвется на свободу. Постепенно зарастет аэродром, , сотрутся в нашей памяти и ГИМО в 1984 году, и черные вторники 1985 - 86 года, и полеты в три смены, и многое другое, что именуется жизнью. Ведь без полетов, без самолетов - аэродром всего лишь кусок бетона длиной в два километра на теле Земли. Грустно, печально. Досадно от того, что ничего сделать не можешь. Все начертано еще в 1991 году, в августе месяце, 19 числа.
Взлет разведчика погоды, такой привычный и повседневный, сегодня какой-то торжественный. Последние приготовления, фотоснимки на память. Такая до боли знакомая всем атмосфера расставания. Да, самолет - груда металла, но для летчиков и техников - почти живое существо. У каждого свой характер, нрав, свои достоинства и недостатки. Сколько раз техники провожали их взглядом при взлете и встречали при посадке. Помните, опытный техник в фильме "В бой идут одни старики" поучал молодого, только прибывшего,: "Знаешь, что самое трудное в нашем деле? … Самое трудное - это ждать"  Увы, ребятам, отдавшим многие годы этому аэродрому, воспитавшим сотни летчиков, больше ждать некого и нечего. И несмотря на то, что еще не выветрился с аэродрома запах отработанных газов, что еще вращаются антенны РЛС и по территории ездят машины, все равно - аэродром умер. Умер в тот момент, когда от его взлетной полосы оторвалось колесо последнего самолета. Самолета с бортовым номером 18, в кабине которого я успел сфотографироваться.
Очень хочется верить, что руководство страны все же найдет возможность сохранить хотя бы то, что осталось от воздушной базы. Иначе, спустя несколько лет нам придется начинать все с нуля. Что имеем - не бережем, а потеряем - плачем. Через год взлетную полосу нельзя будет узнать, а через несколько лет она вряд ли будет подлежать восстановлению. А ведь военный аэродром - стратегический объект. Паровозы храним, а аэродромы уничтожаем. Трудно назвать это дальновидной политикой.
"В последний раз, над городом родным
Пройдется он с особенною хваткой.
Не будет знать никто, следя за ним,
Что плачет он в своей стихии сладкой"
Ф. Чуев А в этот день, 24 сентября, на глазах пожилых женщин, которые знали, ЧТО это за полеты, были слезы. Ведь на этом аэродроме их сыновья стали летчиками, летали их мужья. 24.09.1999 г. Ахтырка
 |
